Вы вошли как Гость | Группа "Гости"Приветствую Вас Гость

Ранетки | Лера | Главная | Новости | Музыка | Фотки | Видео |Форум | Развлечения| Гостевая| Регистрация|
[ Новые сообщения · Участники · Правила форума · Поиск · RSS ]
Страница 1 из 11
Форум » Книга Ранетки » Книга 1 (Н.Зарочинцева ) » Глава 8
Глава 8
Simraneto4kaДата: Суббота, 09.01.2010, 19:58 | Сообщение # 1
Администратор
Группа: Администраторы
Сообщений: 668
Награды: 5
Репутация: 1206
Статус: Offline
ГЛАВА VIII

Это была первая в ее жизни бессонница. Насту¬пало утро. Аня сидела в своей комнате и смотрела в темное окно. Оказалось, что по ночам город не спит, а живет очень интересной жизнью. К Аниному подъезду с шумом подъехала машина, из нее вышли высокий мужчина и женщина, заботливо прижимающая грудного ребенка, последней из двери выпрыгнула собачка. Счастливое семей¬ство скрылось в подъезде.
Аня взяла дневник и записала стихотворение, которое только что родилось в ее голове: «Одино¬кой птицей можно возвратиться. Лучше в клетке, чем в чужих руках. Далеко-далеко долго будет сниться, где мы вместе в облаках...». Чернила в ручке неожиданно закончились, и Аня пошла в коридор за рюкзаком. По дороге она наткнулась на большой пакет, из него на пол высыпались пу¬зырьки с надписью: «Магия природы».
От грохота проснулась Анина мама. Она вышла в коридор и включила свет.

— Мам, это что? — спросила Аня, с интересом рассматривая пузырек.
— Это теперь наш хлеб. Я со вчерашнего дня продавец-консультант элитной косметики. — Ирина Петровна принялась собирать раскатив¬шийся по углам товар. — Начну раскручиваться, продавать. Вот продам первую тысячу и куплю себе машину, а тебе — шубу. И докажу твоему отцу что он никто.
— Я не хочу, чтобы вы с папой расставались, — печально произнесла Аня. — Ты что, думаешь, он правда от нас ушел?
— А где он? Спрятался под диваном? — Ирина Петровна в досаде пнула пакет с пузырьками и присела рядом с дочерью. — Меня с детства все предавали. Любимая подруга бросила меня ради другой девочки, у которой был большой ку¬кольный домик и много жвачки. Отец, твой де¬душка, ушел от нас, когда мне было всего десять. До этого он говорил, что любит меня, а потом у него появилась другая женщина, и он даже не звонил.
— Мамочка, я тебя никогда не брошу! — Аня кинулась на шею маме.
— Бросишь. Влюбишься и замуж выйдешь. — Мама ласково похлопала ее по руке. — Но дети должны уходить, а вот когда родители уходят, это ненормально. Все, марш в кровать, а то школу проспишь.
Аня вернулась в свою комнату и легла на кро¬вать, но уснуть так и не смогла. Она взяла мо¬бильник, написала папе эсэмэску: «Зачем ты нас предал?» — и выключила телефон.
Михаил Алексеевич проснулся в архитектур¬ной мастерской, прочитал послание и стал назва¬нивать дочери. Но Аня не отвечала. Он вздохнул, подошел к столику и включил электрический чайник.
Поеживаясь и потирая руки от холода, вошел инженер Агеев.
— А вы что спозаранку? — удивился Анин папа.
— Домашние неурядицы. Мы теперь с вами на пару будем по ночам трудиться, — сообщил Агеев.

— С женой поругались, — кивнул, догадавшись, Михаил Алексеевич. — Может, кофейку?
— Вы, кажется, меня хорошо понимаете, — об¬радовался Агеев.

— Максим, а давайте на «ты»? — Анин папа протянул инженеру руку.
— Хочешь анекдот в тему? — спросил Агеев, отхлебывая кофе. — Муж очень поздно возвра¬щается домой, открывает дверь, а там жена со сковородой в руке. Он ей: «Иди ложись спать, я не голодный».
Мужчины весело засмеялись.
Наташа вернулась домой из гостиницы под утро. Прямо в верхней одежде зашла в комнату и присела на мамину кровать. Ольга Сергеевна открыла глаза.
— А ты чего дома и в пальто? Ты же у Леры но¬чевала, что случилось?
— Я самый глупый человек на свете, — заявила Наташа, обливаясь слезами. — Нет, я самый не¬счастный человек на свете.

— Ну что стряслось, моя хорошая? — Мама приобняла дочь. — Вы с Лерой поругались?
— Нет, меня вообще у нее не было. Я встреча¬лась с отцом.
— Он что, в Москве? — удивилась Ольга Сер¬геевна.
— У него концерт был, — всхлипнула Наташа. — Я дождалась его в гостинице, но он меня не узнал — решил, что я фанатка. Я сказала, что я его дочь, но, по-моему, он не поверил.
— Узнаю, очень на него похоже — самовлюб¬ленный идиот, — фыркнула мама Наташи. — Он, наверное, думал, что ты еще в детский сад хо¬дишь. Если вообще хоть что-то думал. Я же тебя предупреждала!
Она с нежностью сжала руки дочери:
— Ой, замерзла совсем! Ну-ка быстро в ванну греть руки и ноги, а потом в кровать!
— Я же в школу опоздаю.
— Ничего, зато поспишь.
Борис Лагуткин ехал в аэропорт со своей группой. Музыканты спали, администратор читал какую-то газету, а рокер разглядывал фото в журнале, который оставила ему Наташа. Оторвавшись от журнала, он достал мобильный и позвонил Федору:
— Здорово, это Борис.
— Борька, сколько времени? У меня голова гу¬дит, — пожаловался Федор.
— Ты Ольгу Липатову давно видел? Шустрая такая, с челкой.
— Которую ты у меня отбил? Сто лет не видел, а что? Из Черемушек она переехала.
— Ты постарайся ее телефон раздобыть, это очень важно, — попросил Лагуткин. — Узнай, кажется, у нее есть дочь пятнадцати лет, Ната¬шей зовут.
Женя наиграла на фортепьяно веселую мело¬дию, которую недавно сочинила, и пошла в кух¬ню завтракать.
— Наконец ты сняла эту страшную кофту! — обрадовалась Женина мама.
— Мозги на место встали, — ворчливым тоном произнес папа. — Евгения, я нашел тебе репе¬титора по английскому для подготовки к Юри¬дической академии. Он на кафедре преподает, поможет поступить.
— Пап, но это же блат, нечестно, — возмутилась Женя.
— Честностью, милая моя, сегодня ничего не добьешься. Честных бьют, а нечестным пол¬страны принадлежит! — заметил папа. — Так что будь любезна... В четыре у тебя первое занятие, мать тебя отведет.
В отделении милиции оперативники обмени¬вались информацией по нераскрытым преступ¬лениям.
— Сегодня наш «спортсмен» в ночном клубе развлекался с девицей какой-то, да и дружки его гоже, — сказал один опер второму, показывая только что отпечатанные фотографии. — Надо выяснить, что за краля, — может, тоже в связке.
Пойду доложу Фурсу.
Опер вышел из комнаты. К столу посмотреть фотографии подошел Леха. Увидев на фотках Леру с Олегом, он незаметно сгреб снимки в кар¬ман. Вышел из комнаты и набрал Лерин номер. Ни мобильный, ни домашний не отвечал.
В кабинете Фурса обсуждалось дело наркоди¬лера.
— Прошерстите там Новикова по полной, — сказал Фуре, — и квартирку надо бы посмотреть, пока он в отъезде, чтобы шума лишнего не было. Найдете что, тогда и повод будет пошуметь.
— Новиков — стопроцентно честный мент, не мог он продаться, — возразил подполковник Та-раненко.
— А это ты видел? — Фуре потряс стопкой бу¬маг. — Рапорт нашего агента. Там, между прочим, подробно все изложено, как подполковник Нови¬ков помог уйти наркодилеру Кесарю, а сам теперь в командировке под Рязанью его якобы ищет.
В комнату вошел оперативник и положил на стол фотографии:
— Вот, вы просили принести. Материалы дела,
которое ведет Новиков.
— Полюбуйтесь, — сказал Фуре, показывая Тараненко снимки, — это дочь подполковника Новикова с одним из подручных Кесаря. А вы
говорите...
Леха позвонил в дверь квартиры, ему открыла заспанная Лера.
— Почему ты не в школе? Я искал тебя, — обес¬покоен но сказал он.
— Ух ты, какие мы серьезные, — усмехнулась девушка. — Проспала, прогуляла... Какая раз¬ница?
Леха прошел в квартиру, достал из кармана фотографии:
— Кто это?
— Ты что, следишь за мной? — удивилась Лера, увидев на фото себя и Олега. — Не твое дело, это моя личная жизнь.
— Это еще и твоего отца касается. Этот человек связан с людьми, которые продают наркотики, и сам, скорее всего, этим занимается. А твой папа как раз разрабатывает его и его компанию.
— Ты врешь, — недоверчиво сказала Лера.
— Да очнись ты! Думаешь, он просто так с то¬бой шуры-муры закрутил? Твой отец им дорогу перешел, бизнес делать не дает. Они, похоже, намерены подставить Новикова.
— Это неправда! — сказала Лера убитым голо¬сом.
— Он к тебе приходил? — строго спросил Леха.
— Только до подъезда провожал. Он вообще за мной как в детском саду ухаживал: конфетками угощал, зайчиков дарил.
— Каких?
— Двух вон. — Лера махнула рукой на диван, где лежали игрушки.
Леха подошел к зайцам, прощупал каждого.
— Скорее всего, они постарались что-то подки¬нуть в квартиру.
Леха по очереди осмотрел комнаты, ванную, дошел до кухни и первым делом увидел стоящий под столом ящик с морковью. Он вывалил мор¬ковь на газету и с победоносным видом достал со дна ящика пакетик с героином.
— Вот тебе и морковка! Лет на двадцать тюрьмы.
— А давай спустим это в унитаз, — предложила Лера.

— Нет, следы останутся. Быстро одевайся — шутки кончились. — Леха взял со стола большой нож и потрогал лезвие.
— Ты что? — испуганно всхлипнула Лера.
Парень взял одного из плюшевых зайцев, ножом распорол ему живот и сунул внутрь пакетик.
— Иголку и нитку быстро! — скомандовал он Лере и стал торопливо штопать игрушку. — Быст¬рее собирайся, с минуты на минуту нагрянут опера. Это обыск, подстава!
Лера пихнула зайца в рюкзак, и они с Лехой вы¬шли на лестничную площадку. Послышался звук лифта, уезжающего на первый этаж. Выглянув в окно, они увидели прохаживающегося возле подъезда оперативника и припустились по лест¬нице на последний этаж. Дверь чердака оказалась заперта, но Леха умело взломал замок. Через пять минут они без шума вышли из соседнего подъезда и, оглядываясь на опера, быстро пошли от дома.
— Все чисто, хвоста нет, — сказал Леха, когда они подошли к школе. — Давай сюда своего зай¬ца — надо уничтожить вещдок.
На уроке биологии Аня и Женя снова сидели вместе.
— Я, наверное, все-таки творческий человек, —
радостно сообщила Женя. — Прикинь, на меня
сегодня с утра снизошло вдохновение, я потом
даже на фоно мелодию подобрала.
Она напела мотив, Аня тоже заулыбалась:
— Хорошая мелодия, я же говорила, что у тебя нее получится.
— Как ты думаешь, девчонки разрешат мне вернуться в группу?
— Я с ними поговорю, — заверила Аня. — Правда, мы сами еще не знаем, будем ли дальше играть. Савченко может не разрешить. Мы как раз сегодня идем к нему. Но тебе в любом случае придется где-то искать клавиши.
— Я постараюсь найти, — радостно сказала Женя.
Прозвенел звонок на перемену, и в класс стали подтягиваться ученики из параллельного 10 «А». Увидев входящего Антона, Полина Зеленова приветливо помахала ему рукой. Аня застыла от изумления.
— Ну все, Антош, я договорилась. В фильме,
где я играю, снимут пару твоих трюков, за смену
сможешь заработать двести баксов и купишь се¬бе новую доску.
— Спасибо, Поль! — Маркин просиял.
Зеленова улыбнулась и поцеловала его в щеку.
Наблюдавшая за всем этим Аня, сгорая от рев¬ности, вылетела из класса.
После уроков, когда все ученики разбегались по домам, Лера и Наташа вошли в школу.
— Все с уроков, а вы только пришли? — возму¬тился охранник дядя Петя.
- Учиться никогда не поздно, — заявила Лера.
В коридоре девчонок уже ждали Лена, Аня и
Женя — договорились идти к Шреку и просить за свою рок-группу.
— Физкульт-привет! — бросил Степнов, про¬бегая мимо компании. — Я в группе поддержки, только журнал в учительскую заброшу. И Игоря Ильича прихвачу для убедительности.
— А она что здесь делает? — спросила Лера про Женю.
— Девочки, Женя хочет вам что-то сказать, —
заявила Аня.
— Не злитесь. Простите, что я так поступила на концерте. Я никогда больше вас не предам, честное слово. Возьмите меня, пожалуйста, в
группу, — попросила Женя.
— Предал один раз, предаст и еще, — холодно сказала Наташа.
— Мы тебе уже один раз поверили, — добавила
Лера.
У Жени на глаза навернулись слезы, и она убе¬жала в раздевалку. Аня кинулась за ней.
— Ладно, может, правда пусть приходит? Она
хорошо играет, — сказала Лена.
Девчонки подошли к Жене.
— Ты приходи, будем впятером играть. Надо
только клавиши найти.
Женя взвизгнула от радости и кинулась Лене на шею.
Через несколько минут «Ранетки» во главе со Степновым и Рассказовым входили в кабинет директора.
— Извините, Николай Павлович, что так вры¬ваемся. Хотим вот у вас разрешения попросить и дальше репетировать с группой в школьных сте¬нах, — высказал общее желание Игорь Ильич.
Савченко потер подбородок:
— Это все, конечно, хорошо, но у нас школа, а не рок-клуб.
— Но у нас же есть театральная студия, хотя школа и не театр! — возразил физрук.
— Это другое. Это способствующая образо¬вательному процессу организация. А недавно проведенный психологический тест показал, что учеба у учеников стоит на последнем месте.
— Пусть лучше они тут музыкой занимаются, чем в подъездах пиво пьют, — заметил Степнов.
— Я понимаю ваши опасения, Николай Пав¬лович, — вступил Рассказов, — но даю твердое обещание, что репетиции будут проходить под моим строжайшим контролем, максимум два раза в неделю, и никоим образом не отразятся на успеваемости участниц коллектива.
— А потом, Николай Павлович, вы сами отда¬ли приказ организовать группу, — подала голос Лера. — Или все это было только ради комиссии, показуха?
Савченко гневно взглянул на нее.
— Ладно, под вашу личную ответственность,
Игорь Ильич и Виктор Михайлович. Репетируйте!
В спортзале, надеюсь, вам никто не помешает.
—- Спасибо большое! — завопили девчонки.
Узаконив свое существование, все девчонки помчались в спортзал. Только Жене пришлось отправиться к репетитору. Остальные принялись с шумом извлекать, расставлять и настраивать инструменты.
Лера и Наташа тихонько шептались.
— Натаха, мне клинически не везет с мужика¬ми, — жаловалась Лера. — Мой прынц оказался наркодилером и хотел подставить моего отца.
— Ничего себе! — выдохнула Наташа. — Ну, Лерка, с тобой в кино ходить не надо.
— А как прошла твоя встреча с отцом?
— Лучше бы ее совсем не было, этой встречи, — расстроенно махнула рукой Наташа. — Мама оказалась права — Лагуткину нет и не было до меня никакого дела.
-— Ну и пошел он, пошли они все! — обобщила Лера.
Рассказов зашел в спортзал с подносом пирож¬ков. Девчонки накинулись на еду.
— Спасибо, Игорь Ильич!
Жуя пирожок, Аня присела рядом с Наташей.
— А ты чего про концерт ничего не говоришь? Встретилась с отцом?

— Нет, я не пошла, — соврала Наташа. — У меня вечером так живот скрутило, что уже не до кон¬церта было. Даже в школу с утра не смогла.
— Жалко, ты же так хотела его увидеть. И что теперь будешь делать?
— Да ничего, — отмахнулась Наташа. — Мне кажется, что это вообпде была плохая идея. Ты лучше песню свою новую покажи.
Аня достала из рюкзака дневник, открыла на странице со стихами и начала напевать, подыгры¬вая на гитаре. К ней присоединились остальные «ранетки», и получилось очень даже складно.
Петр Никанорович Кулемин кипятил на кухне молоко, когда зазвонил телефон. Это был его зна¬комый редактор Александр Ежитский: в далеком 1975-м он редактировал роман Кулемина «На краю земли».
— Хитрый лис ты, Петр Никанорович, — ска¬зал он. — Мне тут подработку предложили в издательстве «СимаФор» — тебе наверняка та¬кое уже известно. Передали мне рукопись, так я тебя по почерку узнал, как говорится, по стилю. И судоходы, и заречные мандры... Читаю — песня, не верю глазам. В каждой строчке ты. И в пятой
главе, как всегда, твой фирменный «Сон о соба¬ке»: «Сегодня я видел сон о собаке. Она лизала камень, а потом побежала к реке и стала смотреть в воду...». Только скажи на милость, зачем ты уподобился этим новомодным писателям и взял себе псевдоним? Да еще такой странный — Зю-зельков.
— Саша, это какая-то нелепица!.. — развол¬новался Ленин дед. — Какие-то невообразимые вещи творятся! Это все мое! — В смятении он ходил взад-вперед по кухне, не находя себе мес¬та. — Это в точности мой новый роман, который отказались печатать в издательстве «Российский фантаст», а про «СимаФор» я вообще не слышал. И псевдонима никакого я не брал...
— Боже спаси и помилуй, неужели украли? — воскликнул Ежитский. — Петр Никанорович, голубчик, ты только не волнуйся.
— Где этот «СимаФор» находится? — взревел Кулемин. — Прекрати кудахтать, я немедленно выезжаю.
Он кинулся в прихожую, надел куртку, потом вспомнил про молоко и побежал на кухню. Оно уже выкипело, и на плите чернели запекшиеся пенки.
В кабинет издателя Кулемин не вошел — вор¬вался.
— Меня обворовали! — завопил он.
— Не понимаю. Почему вы врываетесь? Вы
кто? — спросил издатель. — Объясните суть
проблемы.

— Вы собираетесь печатать роман некоего Зю-зелькова, но это не его произведение. Все до по¬следней запятой совпадает с моим романом. Я его семь лет писал, а этот проходимец только имена героев поменял — и на тебе. Я требую остановить публикацию и начать судебное разбирательство.
— А доказательства? У вас есть документ, под¬тверждающий ваше право? Вы зарегистрировали ваше произведение?
В кабинет зашел Ежитский.
— Я требую экспертизы, эстетической, стилис¬тической, графологической — какой угодно, — твердо сказал он. — Готов подтвердить под прися¬гой, что этот роман написан Кулеминым.
— Вот договор с господином Зюзельковым. — Издатель достал из стола бумагу. — Он гаранти¬рует, что создал оригинальное произведение. Я в своих авторах уверен, а вот вас в первый раз вижу. Александр Степанович, вы бы проводили своего друга домой. Кстати, в ваших услугах мы тоже больше не нуждаемся.
— Издеваетесь?! — воскликнул дед Лены. — Я эту книгу выстрадал и так просто не сдамся. У меня дома есть оригинал рукописи. Я печатаю на машинке, на ней буква «ю» западает. Я при¬несу, и мы сравним вашу ксерокопию с моим оригиналом.
Кулемин и Ежитский вышли из кабинета, гром¬ко хлопнув дверью.
Антон промчался на доске до лестницы и эф¬фектно перелетел через ступеньки. Раздались аплодисменты и голос режиссера:
— Стоп! Молодец! Еще раз!
— Лица не видно, — сообщил оператор.
— Ты когда через ступень летишь, обернись и вон на ту точку посмотри, — посоветовал Марки¬ну режиссер.
Антон проделал трюк еще раз.
— Ладно, сойдет! Свободен, Антон!
К Маркину подошла низенькая женщина в очках.
— Ты Антон? Пошли.
Она отвела его к небольшому столику, достала из сумочки деньги и отсчитала пятьсот рублей.
— Не понял, — удивился Антон, — мне сказали, что смена двести баксов стоит.
— Кто вам сказал?

— Полина, моя одноклассница, она у вас сни¬мается.
— А кто такая Полина? — с недоумением спро¬сила женщина. — Она с кем-то договаривалась? Мне отмашку никто не давал — массовка у нас по пятьсот рублей смена. Вот пусть тот, кто тебя сюда позвал, и разбирается.
Антон забрал свой жалкий гонорар и подошел к Полине. Она сидела на стуле, вокруг бегала гримерша.

— Полин, а с кем ты по поводу меня говори¬ла? — поинтересовался Антон. — Мне какие-то смешные деньги заплатили.
— Антон, не отвлекай меня, — сквозь зубы про¬говорила Зеленова. — У меня тушь размажется.
Мама Жени привела дочь к репетитору домой. Дверь открыл высокий симпатичный парень — учитель английского Вадим Алексеевич.
— Женечка?.. Прошу, — пригласил он новую ученицу.
Зайдя в комнату, Вадим жестом пригласил Же¬ню за стол.
— Как у вас с языком, дружите?
— Я отличница, — ответила девушка, преданно глядя ему в глаза.
— Хорошо, значит, особых проблем с подготов¬кой не будет. Ну что, начнем с того, что опреде¬лим ваш уровень знаний, проведем небольшой экзамен. Он будет состоять из трех этапов: тест на грамматику, устная часть и...
Женя не слушала, она с мечтательной улыбкой разглядывала лицо красавца-репетитора.
— Женечка, я, конечно, сделаю все от меня за¬висящее, чтобы вы поступили в вуз, но вы долж¬ны быть предельно сосредоточены на занятиях. А вы уже сейчас, по-моему, думаете о чем-то другом.
— Извините, — смущенно ответила Женя.
— Вадим положил перед ней листок с тестом, и в этот момент кто-то позвонил в дверь.
— Выполняйте, тут все понятно. Я ненадолго вас оставлю, возникла срочная работа, — сказал Вадим и вышел из комнаты.
Доделав тест, Женя посмотрела на часы: за¬нятие должно было закончиться десять минут назад. Она взяла листок и вышла в коридор. Из второй комнаты слышались романтическая музыка и женские вздохи. Девушка набралась смелости и постучала, но никто не открыл. Она положила свой тест на стол в комнате, оделась, вышла из квартиры и позвонила в звонок. Через несколько секунд в прихожую выбежал растре¬панный репетитор.
— Мне, конечно, неудобно отрывать вас от сроч¬ной работы, но занятие закончилось, и я подума¬ла, что нечестно уходить, не заплатив, — сказала Женя. — Тест я сделала, он на столе. До свидания.
Протянув деньги и отойдя к двери, она ехидно добавила:
— Вадим Алексеевич, вы уж себя поберегите, так много работать — вредно для здоровья.
Выйдя из школы после репетиции, девчонки разбрелись в разные стороны: Лена ушла вместе с физруком Степновым, который снова предло¬жил дотащить ее тяжеленный пакет с рукопи¬сью, за Лерой приехал Леха — сегодня он боялся
оставлять ее одну, Наташа пошла к остановке с Рассказовым — им было по пути, а Аня заметила у школьных ворот взволнованного отца.
— Ты почему на телефон не отвечаешь? Не хочешь говорить? — спросил он, когда дочь по¬дошла ближе. — А хочешь, я покажу тебе, где я работаю?
Аня радостно кивнула, и они вдвоем зашагали по направлению к метро. В мастерской их встретил Агеев.
— Познакомься, это Максим, мы с ним вместе трудимся, — представил коллегу папа. — А это моя дочка, Анечка.
— Привет, кроха! — Агеев весело помахал рукой.
Михаил Алексеевич включил чайник, парал¬лельно рассказывая Ане о мастерской:
— Это наш чайник, он старый и очень дре¬безжит, когда закипает... Это диван, на котором сплю... А это, собственно, наше детище — наш проект. — Он показал на чертежи, лежащие на столе.
— Ничего не понятно, — задумчиво произнесла Аня, склоняясь над чертежом.
— Как ни странно, нам тоже, — пошутил
Агеев.
Все трое сели за стол и стали пить чай с пиро¬гами. Прожевав, Аня пристально посмотрела на папу, как будто решаясь, и тихо сказала:
— Пап, возвращайся домой, нам без тебя плохо!
Лена вошла в квартиру и прямо в прихожей на¬ткнулась на деда. Петр Никанорович заталкивал в футляр свою печатную машинку.
— Я яблок купила, помнишь, ты шарлотку хотел, — доложила Лена, пытаясь вручить деду пакет с продуктами.
— Не надо, мне не до этого сейчас, я убегаю в издательство, — нервно пыхтел Кулемин. — У меня роман украли. Я ничего не могу понять: как, когда. Я даже читать его никому не давал. Как мой роман оказался в издательстве «СимаФор»? Да еще за авторством какого-то Зюзелькова... Или я точно схожу с ума!
Лена обняла деда и извиняющимся тоном про¬изнесла:
— Это я отнесла твой роман в издательство.
Я его отксерила — хотела, чтобы тебя напечатали.
Кулемин на несколько секунд онемел, а потом разразился громким смехом:
— Ленка, ты? Ну слава богу, а то я уже решил, что у меня старческий маразм. Поехали со мной, заодно и показания дашь на месте преступления.
Увидев Лену и Петра Никаноровича на пороге своего кабинета, издатель засуетился и принялся собирать со стола бумаги:
— Ко мне нельзя, я ухожу.
— А мы быстро, — твердо сказала Лена. — Ска¬жите только, почему рукопись моего дедушки, которую я вам лично принесла, печатается под другой фамилией?
— Где доказательства?
Кулемин достал свою рукопись и потряс лист¬ками в воздухе.
— И что? Может, это как раз вы украли у Зю¬зелькова его роман и сейчас пытаетесь выдать за свой? — не унимался издатель.
— Шестьсот сорок пять страниц на печатной машинке. Печатная машинка! — произнес дед Лены так уверенно и отчетливо, как будто изда¬тель плохо понимал русский язык.
— А у вас — компьютерная копия с копии. От¬сканировали, имена поменяли и рады, — добави¬ла Лена.
— Что молчите? Стыдно стало?.. — наступал на издателя Кулемин.
Издатель схватил какую-то бумажку и порвал ее перед носом Петра Никаноровича.
— Вот вам, довольны? Я порвал договор Зю¬зелькова. В конце концов, он и автор-то совсем не известный. Если инцидент исчерпан, прошу вас освободить кабинет.
— Ну и нервная работенка, — бросил дед, вы¬ходя из комнаты.
...Когда Женя вернулась от репетитора, ее отец смотрел футбол.
— Нет, ну ты глянь, что он делает! Что ты де¬лаешь, придурок, куда ты бьешь? — кричал он, уставившись в экран телевизора.
Женя присела рядом на диван.
— Пап, я больше не пойду к этому репетитору.
— Ну вот говорил же, надо оборону подтяги¬вать! — воскликнул папа, не отрываясь от экрана.
— Пап, ты слышишь?
— Да что ж вы все от меня хотите? Ни минуты покоя! — взорвался отец. — Куда ты там не пой¬дешь?
— К репетитору. Он мне даже ничего нормаль¬но не объяснил, посадил и удалился с концами. Зачем тогда?.. — законно возмутилась Женя.
— Значит, так, будешь ходить как миленькая. Я что, зря договаривался? Знания он может и не давать, сама занимайся, он нам как свой человек нужен, неужели непонятно? Я такие деньги пла¬чу, а ты выкаблучиваешься!
Женя со страдальческим лицом вышла из ком¬наты. Похоже, родителям на нее и правда было наплевать.
Лера с Лехой пили чай на кухне, когда хлопну¬ла входная дверь и в прихожую вошел Новиков. Лера с визгом бросилась к отцу и повисла у него на шее, не давая даже поставить вещи на пол.
— Ну что, всех бандитов переловил? —- радост¬но спросила она.
— Привет-привет, я тоже соскучился, дай хоть раздеться, — Новиков заметил стоящего в проходе Леху — Здорово, боец! Задание, я вижу, выполняешь исправно.
— Да он здесь прописался, не вытуришь, — за¬смеялась Лера.
Пока она накрывала на стол и резала для отца бутерброды, подполковник рассказывал о рас¬крытом деле наркодилера:
— С утра такая свистопляска! Когда на Фурса вышли, я сначала поверить не мог. Мы с ним все-таки с самой академии знакомы, а тут... Кесаря
еще вчера взяли, ну уж он молчать не стал, тут весь клубок и размотали.
Лера села рядом с отцом и прижалась к нему:
— Пап, прости меня, я у тебя такая глупая.
— Леше спасибо, — ответил Лерин папа.
— Служу России! — бодро ответил Леха.
Аня вернулась домой вместе с папой. Они вва¬лились в квартиру с кучей пакетов и коробок в руках.
— Я смотрю, вам хорошо вместе, весело, — рев¬ниво сказала Анина мама.
— Мам, ну не начинай. Мы знаешь, сколько вкусного купили. — Аня принялась открывать упаковки со сладостями.
— А я кашу гречневую сварила. Теперь все в помойку? — чуть не плача спросила Ирина Пет¬ровна.
— Мы голодные — и кашу с удовольствием съедим, — заявил Михаил Алексеевич. — Аня сказала, ты на работу устроилась? Поздравляю.
— Спасибо, не стоит, — нервно ответила ма¬ма. — Я сегодня ни рубля не заработала. Только ходила и унижалась, предлагая эти дурацкие шампуни. А они все смотрели и посмеивались. Так что можешь радоваться. И вообще уматывай отсюда со своими вкусностями, откуда пришел.
Папа сразу сник. Он протянул Ане несколько купюр, сказал грустно:
— Это вам, — и вышел.
— Зачем ты так?.. Он же ничего такого не сде¬лал... — сказала Аня со слезами на глазах. — Он вернуться хотел, а ты... Ты теперь сама во всем виновата.

При копировании материала обязательна ссылка на наш сайт




 
Форум » Книга Ранетки » Книга 1 (Н.Зарочинцева ) » Глава 8
Страница 1 из 11
Поиск:

by Simraneto4ka 2009-2011