Вы вошли как Гость | Группа "Гости"Приветствую Вас Гость

Ранетки | Лера | Главная | Новости | Музыка | Фотки | Видео |Форум | Развлечения| Гостевая| Регистрация|
[ Новые сообщения · Участники · Правила форума · Поиск · RSS ]
Страница 1 из 11
Форум » Книга Ранетки » Книга 2.Все только начинается!(Н. Зарочинцева) » Глава 6
Глава 6
Simraneto4kaДата: Суббота, 09.01.2010, 20:16 | Сообщение # 1
Администратор
Группа: Администраторы
Сообщений: 668
Награды: 5
Репутация: 1206
Статус: Offline
ГЛАВА VI

Подняв телефон и посидев немножко во дворе, Аня вернулась домой. Мама кинулась ей навстре¬чу и крепко обняла дочь.
— Аня! Ну слава богу. Прости меня, я сама не знаю, что на меня нашло. Я последнее время сама не своя, нервы ни к черту. Завтра пойдем и купим тебе новый телефон.
— Не надо, мам, он работает. Все нормально.
— Господи, да ты совсем продрогла! Иди пере¬оденься, носки теплые надень, а я пока чайник поставлю.
Ирина Петровна заварила чай, открыла мали¬новое варенье и позвала дочь на кухню.
— Прости, мамочка, я не должна была туда ходить, но меня папа позвал. Я просто очень хо¬тела его увидеть, — сказала Аня, отхлебывая из чашки горячий чай с малиной.
— Ну и как она, эта Лиза? Интересно, на кого он нас променял.
— Лиза как Лиза. Она веселая, — ответила Аня, но, увидев, что мама расстроена, подошла и обняла ее: — Мамочка, ты у меня все равно самая
лучшая.
Поужинав, Аня вернулась в свою комнату и разложила постель. Ее не покидало чувство, что она все портит: отношения Наташи с Антоном, настроение маме. С Антоном точно надо было завязывать, только вот как?
Аня решительно подошла к компьютеру, от¬крыла папку с фотками друзей и стерла фото Маркина. Как ни странно, на душе стало легче. Первый шаг был сделан...
Наташа сидела у Леры и рыдала.
— Понимаешь, все кончено, — рассказывала она подруге. — Все напрасно, Антону нравится Аня.
— Это еще не катастрофа, — заверила Лера. — Он же не сказал, что ты ему не нравишься. Мо¬жет, он имел в виду совсем не то, что ты подумала?
— Нет, я все правильно поняла. Вот уеду к отцу в Германию, и плевала я на Антона с его Анеч¬кой. — Наташа снова разревелась.
— Ты же говоришь, мать не пускает. А без ее разрешения за границу нельзя.
— Ну и пусть. Я не понимаю, почему она не хочет, чтобы я общалась с отцом, — всхлипнула Липатова. — Эх, Лерка, я ей такого наговорила... Мама меня, наверное, никогда не простит.— Не говори глупостей, простит. Она же твоя мама и любит тебя. Не дрейфь, подруга, про¬рвемся!
Лера притащила с кухни бутерброды с джемом и включила диск, который «Ранетки» записали в студии. Наташа, успокоившись, свернулась на диване калачиком и задремала. Неожиданно Ле¬ра громко засмеялась, Липатова открыла глаза.
— Ты чего?
— Да вспомнила, как на этого Толика хозяин студии наехал. Тоже мне звукорежиссер, оказал¬ся простым администратором. Ну и ладно, зато у нас диск теперь есть. Глядишь, прославимся не хуже твоего Стива Вайя.
— Вот отец мой точно не хуже Стива Вайя на гитаре играет. А может, и лучше, — с грустью сказала Наташа.
— А ты похожа на отца, — задумчиво сказала Лера. — Ну и наревелась же ты! Глаза красные, как светофор!
— Правда? — Наташа бросилась к зеркалу.
В это время в дверь позвонили, это была Ната-шина мама.
— Ну разве можно так? — всхлипнула она. — Что ты со мной делаешь? На звонки не отвеча¬ешь...
— Я не слышала, не расстраивайся, мамоч¬ка, — успокоила ее Наташа. - Собирайся, пошли домой.
Когда дверь за Наташей и ее мамой захлопну¬лась, Лера схватилась за мобильник и набрала номер отца.
— Привет, пап. А ты где? Опять на задании?
— Ну да, что-то вроде того, — ответил Андрей Васильевич, держа под руку счастливую Машу. — Нет, дочь, я еще не скоро освобожусь, ложись спать. Утром поболтаем, я занят. Пока.
— Интересно, а чем это ты занят? — спросила Маша, теребя в руках букет цветов.
— Как это чем? У меня свидание с тобой, — улыбнулся Лерин папа.
Ольга Сергеевна ходила по кухне взад-вперед с телефонной трубкой у уха. В руках она держала номер телефона, но никак не решалась позвонить. В конце концов она набрала побольше воздуха в легкие и нажала «вызов».
— Алло? — ответил Борис Лагуткин, стоя в вестибюле гостиницы с чемоданом в руке.
— Значит, так, Лагуткин, — без лишних цере¬моний начала Наташина мама, — собирай свои манатки и вали в свою Германию. Чтобы мы с дочерью больше о тебе не слышали!
— Кто это? — удивился музыкант. — Оля? Рад тебя слышать. Что случилось?
— Наташка из-за тебя так расстроилась, что из дома сбежала.
— Как? Где она сейчас? — забеспокоился Ла¬гуткин.
Все хорошо уже, спит.
— Это хорошо, что спит. А почему ты думаешь, что это из-за меня? Я тут совершенно ни при чем.
— Конечно, ты у нас всегда ни при чем, — язви¬тельно ответила Ольга Сергеевна. — Оставь нас в покое.
— Прости, но я Наташин отец.
— Что ты говоришь? Сбежал, когда узнал, что я жду ребенка. И за пятнадцать лет ни разу не вспомнил о существовании дочери. Оставь Наташу в покое! И не смей ей дурить голову Гер¬манией, ясно? — Наташина мама была настроена воинственно.
— Оля, успокойся. Я сегодня улетаю в Штут¬гарт. Давай я тебе позвоню позже, и мы все спо¬койно обсудим.
— Я не буду с тобой ничего обсуждать. А ес¬ли ты попробуешь увезти мою дочь, я от твоего Штутгарта камня на камне не оставлю! — Ольга Сергеевна бросила трубку и заплакала.
— Мам, ну не плачь. — Наташа обняла ее. — Это я во всем виновата. Отец хотел как лучше. Просто столько всего произошло...
— Поезжай-поезжай, я тут как-нибудь одна проживу, — нервно ответила мама. — У него там Европа, дом хороший. Будешь его жену «мутер» называть.
— Какая жена? Он в Германии совершенно один, он — свободный художник. Это он сам мне
сказал. А я тебя никогда не брошу и не уеду от те¬бя. Разве что в гости, ненадолго. Не плачь, как ты утром на съемки поедешь? Нос вон весь красный, глаза опухли.
— У меня завтра как раз кастинг, — спохвати¬лась мама Наташи, вытирая слезы. — Аты почемуне спишь? Марш в постель!
Лерин папа тихо открыл входную дверь, на цыпочках вошел в квартиру и помог Маше снять пальто. Вдруг у него оглушительно запищал мо¬бильник — пришла эсэмэска. Андрей Василье¬вич молча указал Маше на дверь своей комна¬ты. Как только женщина скрылась, из сосед¬ней двери выглянула заспанная Лера в ночной рубашке.
— Пак, ну где ты ходишь? Я тебя эсэмэсками забомбилй, а ты не отвечаешь.
— Батарея села, а зарядник я дома забыл, — начал оправдываться папа. — Аты чего не спишь, лунатик?
— Будешь тут спать, фигня всякая снится, — проворчала Лера. — А ты где загулял?
— Да какое загулял? Весь день пахота была...
— В новеньком костюмчике, ботинках и бе¬ленькой рубашечке?
— А, так это Сашка Горчинкин у нас орден се¬годня обмывал. Начальство приезжало вручать, надо было быть при параде, — соврал Новиков.
— Тебе, кстати, Горчинкин звонил. Просил передать, что он все еще в Киеве, — с сарказмом заявила Лера. — А сумочку женскую ты где при¬ хватил? Туфельки нехилые, и пальтишко тоже ничего. Ограбил кого-то? Надо в милицию сооб¬щить. — Лера схватилась за телефон, отец пере¬ хватил ее руку. — Шучу я, расслабься. — Девушка ушла в свою комнату и громко хлопнула дверью.
С утра Семенов под присмотром завхоза Елены Петровны стирал с дверей школы надпись «Спар¬так чимпион».
— Где доказательства? Я эту фигню не мале¬вал, — попытался отмазаться Миша.
— Тебе кино показать? — ухмыльнулась зав¬хоз. — Двадцать первый век на дворе, там все зафиксировано. А еще раз намалюешь на туалете «Кабинет директора», будешь ремонт делать во всей школе.
— Физкульт-привет! — окликнул Елену Пет¬ровну Степнов. — Лично я за «Спартак», а кто против?
— Дезинформация, Виктор Михайлович, — подал голос Платонов. — «Спартак» не чемпион.
— Значит, будет, раз Семенов написал! — Физ¬рук улыбнулся.
Неподалеку стоял Маркин в гипсе и на косты¬лях, в окружении друзей. Увидев подходящую к школе Аню, он хотел ее позвать, но девушка стремительно влетела в школу.
— Молодец, Маркин! Настоящий спортсмен
дома не залеживается, — похвалил Антона Степ¬
нов и похлопал его по плечу.
В учительской собрался почти весь преподава¬тельский коллектив: Каримова поправляла маки¬яж, глядя в зеркальце, Копейкина пила чай с пря¬никами, Борзова просматривала тетради, Круглрва читала газету. Биологичка Кац достала из сумочки успокоительные таблетки и выпила несколько.
— Я какая-то неспокойная сегодня, — громко сообщила она.
— А что тут удивительного? — пожала плеча¬ми Борзова. — Вы же Лев? Сегодня напряженный аспект между Луной и Марсом. Акцентируются проблемы сердца и сосудов. Давление может ска¬кать, повышена вероятность травм.
— Короче, крандец вам, Зоя Семеновна, — ве¬село сказал Степнов, забирая из шкафа журнал.
— А вы как себя чувствуете, Елизавета Матве¬евна? — спросила Круглова у Копейкиной.
— Близка к реанимации, — ответила та, злобно глядя на Каримову.
Химичка как раз достала из сумочки флакон¬чик с духами и прыснула на себя.
— Доброе утро, — сказал историк, входя в
учительскую.
На середину комнаты вышла психолог Яна Ивановна Малахова.
— Раз все в сборе, позвольте сделать объяв¬ление, — сказала она. — С сегодняшнего дня в рекреации на втором этаже установлена специ¬альная доска для психологической разгрузки учеников.
— Они что, головой будут об нее биться? — ух¬мыльнулась Борзова.
Малахова пропустила ее слова мимо ушей.
— На этой доске на переменах дети будут пи¬сать все, что захотят. Камеры видеонаблюдения там не будет.
— Так мы знаете до чего дойдем? — возму¬тилась алгебраичка. — На заборе вон тоже написано.
— Детям необходим выброс отрицательной энергии. И положительной тоже, — спокойно ответила психолог.
— Я за свободу слова! — с энтузиазмом под¬держал ее Рассказов.
— А вот лично я за цензуру, — заявила Терми¬натор. — Вспомните разгул девяностых! Наелись свободы, всю страну тошнило от нее. А если они про нас начнут писать?
— А вы не читайте, — предложил Игорь Иль¬ич.
— Посмотрим, что еще они про вас напишут. — Борзова вышла, впечатывая каблуки в пол.
Учителя начали собираться на урок, первой вы¬шла, держась за сердце, Зоя Семеновна, и через
секунду из коридора раздался ее душераздираю¬щий вопль.
— Что с вами? Вы живы? — спросил Рассказов, выглядывая из учительской.
— На меня карниз упал,. — только и смогла сказать Кац.
Ученики 10 «Б» шумели в кабинете: Южин бе¬гал за Семеновым в надежде забрать свой рюкзак, Женя показывала Ане фотки, которые сделал в студии Степнов, Полина Зеленова медитировала за партой, закрыв глаза. В класс вошла Копейки-на из 10 «А».
— Потеснимся! — громко сказала она. — Зоя Семеновна заболела. Рассаживайтесь быстрее, я сделаю объявление. С сегодняшнего дня в рекре¬ации на втором этаже установлена специальная доска для психологической разгрузки учеников. На этой доске на переменах можете писать все, что захотите.
— А как же сочинения? — ухмыльнулся Се¬менов.
— Прекрати паясничать! — Копейкина погро¬зила Мише кулаком.
— Елизавета Матвеевна, а что нам за это бу¬дет? — поинтересовался Южин.
— Ничего...
— Да они там камеру поставят и, как в зверин¬це, будут за нами наблюдать, — заявила Лужина.
— Вам же хотят, как лучше. А вы не понимае¬те. — Копейкина покачала головой и пошла за¬крывать дверь класса.
В последний момент влетел Платонов, а за ним, прихрамывая, вошел Антон.
— Антон в школу пришел! — завопила Зелено-
ва. — Маркин, иди к нам!
Пробираясь через ряды к Полине, Антон бро¬сил многозначительный взгляд на Аню. Покрас¬нев как рак, Прокопьева схватила свои вещи и выскочила из класса.
— Ты куда? — удивилась Копейкина.
— На доске писать. Скорее, а то мысль уй¬дет! — хихикнул Семенов и тут же получил под¬затыльник от Жени.
На первой же перемене доска запестрела различ¬ными надписями, которые оставляли на ней учени¬ки: «Маша + Петя = Вася», «Сидоров баклажан», «Решаю задачи по физике — дорого!», «Дам в бубен бесплатно»... Подойдя поближе к доске и растолкав смеющихся учеников, Людмила Федоровна Бор-зова увидела страшную вещь. Прямо посредине красовался ее портрет с указкой наперевес, а над картиной было написано: «Терминатор. I'll be back».
— А вот это уже статья за хулиганство! —
взвизгнула Борзова и кинулась к директору.
Савченко разговаривал по телефону с главой управы Авангардом Михайловичем, когда в его кабинет влетела алгебраичка и завопила:

— Вы мне за это ответите!
— Извините, я перезвоню, у нас тут трубу прорвало, — сказал директор в трубку и грозно уставился на Борзову. — Что же вы кричите?
— Пойдите полюбуйтесь на доску! Издева¬тельство! Хулиганство! Я — тонкая, ранимая ду¬ша. А ваше потакание этим безобразиям просто возмутительно! Я вам устрою!
— Людмила Федоровна, ну что ж так убивать¬ся? Подумаешь, написали что-то. Это же дети! Съешьте лучше «Лимонные дольки». — Савченко протянул банку с мармеладом.
— И это — директор школы! — взвыла Терми¬натор. — Я вызываю милицию и звоню в департа¬мент образования.
— Я разберусь, — вздохнул директор и вышел из кабинета.
В центре «разгрузочной» доски была уже другая надпись: «Наш директор лопух!» «Не возражаю!» — подписал маркером Савченко и расписался.
Лера и Наташа сидели в столовой и болтали.
— Прикинь, папик к нам домой ночью Машу привел, — пожаловалась Новикова, шумно потя¬гивая сок через трубочку. — Шуры-муры...
— Ну и что? — Наташа удивилась реакции подруги. — Твой папа уже давно взрослый дя¬денька. И потом, ты сама хотела ему кого-нибудь
найти. Так что радуйся, что все так удачно сло¬жилось.
— Меня это почему-то совсем не радует.
— Лера, ты эгоистка. Может, твой папа нако¬нец-то нашел свое счастье?
— Тебе легко говорить, — вздохнула Лера. — Твоя мама никогда никого в дом не приводила.
— У меня другая проблема, — задумчиво произнесла Наташа, накручивая прядь волос на палец. — Знаешь, о чем я иногда думаю? Было бы здорово, если бы мой отец жил с нами.
— Ну ты даешь! — Лера оторвалась от сока и изумленно посмотрела на подругу. — Думаешь, это возможно?
— Не знаю. Но иногда мне кажется, что мама до сих пор его немножко любит.
У Наташи зазвонил мобильный — это был Лагуткин.
— А я как раз о тебе думала, — улыбаясь, ска¬зала девушка. — Как долетел?
— Я еще не взлетел, сам себя задержал, — сооб¬щил .Дагуткин. — Давай завтра увидимся. Скажи маме... Нет, я сам ей скажу, что Борис Лагуткин есть на свете. И я — твой папа!
Повесив трубку, Наташин отец подлил себе еще виски и предложил соседу по столику,
Аня бесцельно шаталась по улице, размышляя о том, что ей дальше делать. Нужно было срочно
что-то менять в жизни, но что? Решив начать с внешности, девушка зашла в салон красоты, но вышла оттуда расстроенная — даже элементар¬ная стрижка была ей не по карману. Внезапно Аню осенило: нужно попросить Лизу подстричь ее. Добежав до парикмахерской, где та работала, Аня остановилась. Ко входу подъехала красивая машина, и из нее вышел водитель — ее папа. Он подал руку Лизе, нежно попрощался с ней и сно¬ва сел за руль, Аня достала телефон и позвонила отцу.
— Привет, пап. Ты где?
— На работе. Ну, то есть почти. Лизу на работу подвез. А ты в школе?
— Почти. Спектакль интересный смотрю, — ответила Аня.
— Малыш, а чего ты хотела? Случилось что-то? Или деньги нужны? — спросил Михаил Алексе¬евич.
— Нет. Просто хотела узнать, как у тебя дела. А еще мне маму жалко...
Сквозь стекло машины Аня увидела, что папа помрачнел и нервно провел рукой по волосам.
— Ань, я тороплюсь, извини. Потом поговорим, ладно?
— А ты машину купил? — поинтересовалась Аня.
— Сегодня с утра, —удивленно сказал папа. — А ты откуда знаешь?
— У тебя очень красивая машина. — Аня от¬ключила телефон и спряталась за углом.
Михаил Алексеевич покрутил головой, взгля¬дом отыскивая дочь, потом завел машину и уехал. А Аня развернулась и пошла искать дру¬гую парикмахерскую — стричься у Лизы ей уже не хотелось.
Гуцул зашел в гости к Антону и застал его ле¬жащим в кровати с вытянутой ногой.
— Тебя можно поздравить? — весело спросил он. — Ты, говорят, выбрался из своего заточения. Как там в школе?
— Расскажи лучше про тренировки, — попро¬сил Маркин.
— Это просто чума! — сказал Гуцул, и глаза у него загорелись. — То, чем мы с тобой раньше занимались, — детский сад. А этот Яков — реаль¬ный чел. Знаешь, какие у него в команде масто¬донты?
Антон не слушал. Он думал о чем-то своем и крутил в руках мобильный.
— Друг, что происходит? У тебя проблемы? — спросил Гуцул, заметив это.
— У меня тут... В общем, Аня. Я не знаю, что происходит.
— Я тебя понимаю. Анька клевая девчонка, сам повелся, только облом. Тебя она тоже отшила?
— Ничего не отшила, — покачал головой Маркин. — Просто я не знаю, что делать. Даже
поговорить с ней не могу — она все время от меня бегает, трубку не берет. Может, ты с ней погово¬ришь?
— Ну уж нет, в этих делах третий лишний. Тут уж ты сам как-нибудь разбирайся. И потом, она мне все еще нравится.
— Блин, друг называется. — Антон бросил на Гуцула свирепый взгляд.
— Ну ладно, ладно. Шучу. Просто хотел тебя позлить, — улыбнулся парень. — Я тебя вообще не узнаю. Раньше тебя проблемы не смущали. А теперь маленькая проблемка, а ты спасовал. Помнишь, как у тебя трюк с переворотом не по¬лучался? Так ты все равно его добил. Девчонки, они настойчивых любят.
Вечером «Ранетки» репетировали в спортзале новую песню. После очередной попытки Лера бросила палочки на пол.
— Не, народ, я больше не могу! Что это у нас все песенки про эту дурацкую любовь? Все, крайняк! Достала она меня.
— Напиши про другое, — предложила На¬таша.
— Ага, про ненависть, — съязвила Лена.
— Слушайте, у вас времени вагон, а меня ма¬ма вон под окнами пасет, — обиженно сказала Женя. — Не хотите играть, я одна буду репети¬ровать.
— Она начала наигрывать мелодию новой песни, Наташа отошла в сторону и попробовала дозво¬ниться отцу, а Лена присела на скамейку и громко всхлипнула.
— Лен, ты что? — обеспокоенно спросила Але¬хина.
— Маму с папой вспомнила...
— Не переживай, их скоро освободят. — Женя села рядом с подругой и обняла ее за плечи. — А я вот живу, как в тюрьме — вечно под конвоем. Им нужно, чтобы я училась день и ночь, а все осталь¬ное по фигу. Помешались на этой медали.
Дверь спортзала скрипнула, и тихо вошла Аня. Когда она сняла капюшон, девчонки ахнули от удивления: на фоне модно подстриженных темных волос выделялись веселые разноцветные прядки.
— Прокопьева, ты? — удивленно произнесла Лера. — Смело! Как ты решилась-то?
— Легко, — весело ответила Аня. — Тем более это временно: один раз голову помыть, и все как раньше. Можно хоть каждый день эксперимен¬тировать.
— Ой, как классно! — восхитилась Женя. — А давайте все так покрасимся?
— Ага, и будет группа клоунов, — выдала Ле¬ра, но тут же спохватилась: — Ой, меня сегодня что-то несет...
— Наташ, можно тебя на минуточку, — попроси¬ла Аня. — Давай выйдем в раздевалку, поговорим.
— Ну, пойдем. — Липатова неохотно встала и вышла.
— Слушайте, а они не поубивают друг дру¬га? — спросила Лена.
— На всякий случай надо быть начеку, — от¬ветила Лера и вооружилась барабанными палоч¬ками.
В раздевалке Наташа плюхнулась на скамейку и, показывая, что ей разговор совершенно неин¬тересен, стала рассматривать свои кроссовки.
— Прости меня, — начала Аня. — Я знаю, ты злишься из-за Антона. Но я правда ни в чем не виновата. Когда Лера рассказала мне о ваших отношениях, я сделала все, чтобы вам не мешать. Просто все идет не так, и я не понимаю, в чем де¬ло. Но я все исправлю. Я обещаю тебе, что больше не буду встревать. Я так решила. Вот все, что я
хотела тебе сказать,
Наташа удивленно смотрела на Аню, но ничего не отвечала.
Вернувшись в зал, девочки взялись за инстру¬менты.
— Ну что, споем? — предложила Наташа. — Про любовь!
Аня дружелюбно улыбнулась, и, как ни стран¬но, Липатова ответила ей тем же.

При копировании материала обязательна ссылка на наш сайт




 
Форум » Книга Ранетки » Книга 2.Все только начинается!(Н. Зарочинцева) » Глава 6
Страница 1 из 11
Поиск:

by Simraneto4ka 2009-2011